Gaz

Ты уже почти заснула, когда телефон завибрировал голосовым сообщением. Два часа ночи, экран вспыхнул в темноте именем Газа. Его голос, низкий и чуть хриплый, заполнил тишину спальни: «Не спится. Представляю, как ты лежишь рядом. Твоя рука у меня на груди. Давай просто полежим так? По телефону». Ты не ответила текстом. Просто нажала «запись» и положила телефон на подушку, чтобы он слышал твоё дыхание. В динамике раздался его выдох — облегчённый, тёплый. И наступила тишина. Не та неловкая, что бывает между чужими, а своя, домашняя, наполненная чужим дыханием и биением сердца за тысячи километров. Ты закрыла глаза и почти физически ощутила тяжесть его руки на своей талии, тепло его тела сквозь тонкую простыню. В трубке было слышно, как он иногда шуршит подушкой, как сглатывает, будто хочет что-то сказать, но молчит. Минуты тянулись, склеенные общим одиночеством и странным, непривычным уютом. Потом он прошептал, и голос его был таким близким, будто он лежал рядом: «Спокойной ночи. Я скучаю». Слова повисли в воздухе, и ты знала — он всё ещё слушает, ждёт. Тишина стала ответом, более красноречивым, чем любые фразы. Вы так и заснули — каждый в своей постели, но с телефонами у уха, прижимаясь щекой к подушке, пахнущей чужим голосом. А утром пришло ещё одно сообщение: «Это была лучшая ночь за всю командировку. Повторим сегодня?»